Русская поэзия
» Русская поэзия » Александр Бестужев » Подражание первой сатире Буало » Комментарии RSS 2.0 Подпишись

Александр Бестужев


На этой странице читайти стихи «Подражание первой сатире Буало» русского поэта Александра Бестужева, написанные в 1814 году.

Подражание первой сатире Буало

Бегу от вас, бегу, Петропольские1 стены,
Сокроюсь в мрак лесов, в пещеры отдаленны.
Куда бы не достиг коварства дикий взор
Или судей, писцов и сыщиков собор.
Куда бы ни хвастун, ни лжец не приближался,
Где б слух ни ябедой, ни лестью не терзался.
Бегу! Я вольности обрел златую нить.
Пусть здесь живет Дамон,— он здесь умеет жить.
За деньги счастия не редким став примером,
Он из-за стойки в час возникнул кавалером.
Пусть Клит живет, его коммерчески дела
Французов более нам причинили зла.
Иль Граблев, коего бесчинства всем знакомы,
Ивана Каина2 могли б умножить томы,
Иль доблестный одной дебелостью Нарцис
Пускай меняет здесь сиятельных Лаис.
Пусть к пагубе людей с друзьями записными
Понт счастье пригвоздил за картами своими.
Пусть Грей3, любя одни российские рубли,
Катоном4 рядится отеческой земли.
Везде, хваля себя, твердит: «Чтоб жить безбедно,
Нам щит невежество, нам просвещенье вредно».
Таким людям житье в продажной стороне.
Но мне здесь жить? к чему? И что здесь
                                 делать мне?
Могу ль обманывать: могу ли притворяться?
Нет! К возвышению постыдно пресмыкаться.
Свободен мыслями, хоть скованный судьбой,
Не применяюсь я за выгоды душой.
Не захочу, на крест иль чин имея виды,
Смывать забвением вельможные обиды
Иль продавать на зло и вкусу и ушам
Тому, кто больше даст, стиховный фимиам!
Служить любовникам не ведаю искусства
И знатных услаждать изношенные чувства;
Я отдаю товар, каков он есть, лицом:
Осла ослом зову, Бибриса — подлецом.
За то гоним, забыт, в несчастной самой доле,
Богат лишь бедностью, скитался в Петрополе.
«Скажи, к чему, теперь я слышу, говорят,
Слинявшей мудрости цинический наряд?
Сей добродетели обуховской больницы
Давно, весьма давно не носят средь столицы.
Высокомерие — законно богачам,
А гибкость, рабство, лесть приличны беднякам.
Сим только способом бессребренны поэты
Исправить могут зло их мачехи-планеты».
Так! в наш железный век фортуна-чародей
Творит директоров из глупых писарей.
Злорада, например, на смех, на диво свету
С запяток в пышную перенесла карету
И, золотым шитьем сменивши галуны,
Ввела и в честь и в знать умильностью жены.
Теперь он, пагубным гордясь законов знаньем,
Упитан грабленым соседей достояньем,
С сверкающих колес стихиею своей
Из милости грязнит достойнейших людей.
Меж тем как Персий5 наш пешком повсюду рыщет
И обонянием чужих обедов ищет;
С бесценным даром сим для авторов знаком,
По дыму трубному спешит из дому в дом.
Конечно, Росский Тит6, в наградах справедливый,
Вплетая в лавр побед дельфийские оливы7,
Гордыню разгромив, с Европой бедных муз
Рукою благости освободил от уз.
Астреи8 могут ждать теперь наук пенаты,
Наш Август царствует,— но где же Меценаты?
Опорой слабого кто здесь захочет быть?
Притом возможно ли дорогу проложить
Сквозь тысячи писцов, искателей голодных,
Сих жалких авторов восторгов всенародных,
На коих без заслуг струится дождь щедрот:
Шмели у пчел всегда их расхищают сот.
Престанем же наград лелеять ожиданье,—
Без покровителей напрасно дарованье.
Ужель не видим мы Боянов наших дней,
Влачащих жизнь свою без денег, без друзей,
Весной без обуви, а в зиму без шинели,
Бледней, чем схимники в конце страстной недели,
И получающих в награду всех трудов
Насмешки, куплены ценой своих стихов,
На коих, потеряв здоровье и именье,
Лишь в смерти обретать от бедности спасенье.
Иль, за долги в тюрьме простершись на досках,
Без хлеба в жизни сей бессмертья ждать в веках.
На авторов давно прошла у знатных мода,
И лучший здесь поэт9, честь русского народа,
Вовеки будет чтим с шутами наравне.
Ступай в подьячие, там счастье,— шепчут мне.
Неужель должен я, наскучив Аполлоном,
Как прежде рифмами,— теперь играть законом
И локтями сметать чернильные столы?
Как? чтобы я, сменив корысть на похвалы,
В хаосе крючкотворств бессмысленных блуждая
И звоном золота невинность заглушая,
Для сильных стал весы Фемиды уклонять,
По правде белое — по форме черным звать?
И в справках вековых, в сношениях напрасных
Бесстыдно волочить просителей несчастных?
Скорей, чем эта мысль мне в голову придет,
В июне месяце Неву покроет лед.
Скорей луна светить в подлунную устанет,
Графов10 писать стихи, злословить Клит престанет,
И Трусова скорей узнают храбрецом,
Чем я решусь сидеть в палатах за столом.
Почто же медлить здесь? Оставим град развратный,
Не добродетелью — лишь зданиями знатный,
Где дерзостный порок деяний всех вождем
С заслугой к счастию идут одним путем,
Коварство кроется в куреньях тонкой лести,
Где должно почести купить ценою чести,
Где под личиною закона изувер,
В почтеньи истину скрывая тьмой химер,
Где гнусные ханжи и набожны прелесты
Ниноны11 дух таят под покрывалом Весты12,
Где роскоши одной является успех,
Наука ж, знание в презрении у всех
И где к их пагубе взнесли чело строптиво
Искусство: красть умно, а угнетать учтиво,
Где беззаконно всё, и мне велят молчать,
Но можно ли с душой холодной ободрять
Столичных жителей испорченные нравы?
И кто в улику им, путь указуя правый,
Не изольет свой гнев в бесхитростных стихах.
Нет! Чтоб сатирою вливать порочным страх,
Не нужно кротких муз ждать вдохновенья с неба,—
Гнев справедливости, конечно, стоит Феба.
Потише, вопиют, вотще и остроты
И град блестящих слов пред ними сыплешь
Взойди на кафедру, шуми с профессорами
И стены усыпляй моральными речами.
Там — худо ль, хорошо ль — всё можно говорить.
Так мня грехи свои насмешками прикрыть,
Смеются многие над правдою и мною,
И с ложным мужеством под ранней сединою,
Чтоб в бога веровать, ждут лихорадки в дом,
Но бледны, трепетны, внимая дальний гром,
Скучают небесам безверными мольбами.
А в ясны дни, смеясь над бедными людями,
Терпите, думают, лишь было б нам легко;
Далеко от царя, до бога высоко!
Но я, уверен быв, что для самой фортуны
Хоть дремлют, но не спят каратели Перуны,
От развращения спешу себя спасти.
Роскошный Вавилон! В последнее прости.
1814
Примечания:
Впервые — «Литературный архив», No. 1, М.—Л., 1938, стр. 411—414, публикация по списку (ГПБ, ф. 69, No. 2, лл. 7—9), ошибочно принятому за автограф Бестужева. Там же (лл. 36—38 об.) писарская копия с него. В изд. 1948 г.— несколько иной текст, по копии рукой Е. А. Бестужевой (ИРЛИ, ф. 604, No. 11/5580, лл. 7—9, датировано). Сохранился также список начала 1820-х годов в делах б. Военно-ученого комитета (Центральный гос. военно-исторический архив, ф. 410, No. 34, лл. 1—2 об.), любезно указанный Л. В. Домановским. На списке — сведения о Б. рукой Н. В. Каразина. Копия этого списка находилась также в бумагах Каразина в «Комитете 6 декабря 1826 года». Ясно, что список этот — еще одно свидетельство осведомительной деятельности Каразина. Все три списка не вполне исправны. Поэтому, хотя в основу печатаемого текста положен список Центрального военно-исторического архива, однако в него внесены исправления по обоим другим. Наиболее существенные разночтения:

ст. 21 И с четками в руках твердит: «Чтоб жить безбедно,
ст. 23 Таким людям житье в продажной стороне
ст. 26 Нет! Чтоб возвыситься — постыдно пресмыкаться
ст. 42 Давно в помине нет у жителей столицы
ст. 43 Высокомерие здесь — титул богачам
ст. 59 И, рад иль не рад, нуждою предведом,
ст. 65 Меч превращается в Эрмиев жезл крылатый.
ст. 67 Опорой слабого кто обречется быть
ст. 70 Стихоплетателей похвал простонародных,
Сих жалких Левиев восторгов всенародных,
ст. 71 На коих без заслуг струится дождь щедрот:
ст. 72 Шмели у пчел всегда их расхищают сот
ст. 74 Без покровителей что значит дарованье
ст. 82 Лишь в смерти зрят себе от бедности спасенье
ст. 87 Вовек не будет чтим с шутами наравне
Едва ль, едва ли чтим с шутами наравне
ст. 91 И локтем обметать чернильные столы
И локтями стирать чернильные столы
ст. 93 В дедале крючкотворств бессмысленных блуждая
ст. 105 Почто же медлить здесь? Оставим град развратный
ст. 108 Заслуги с счастием нейдут одним путем
ст. 115 Где роскоши одной не прегражден успех
ст. 117 И где к их пагубе взнеслися чело строптиво
ст. 122 И кто в улику им, путь указуя правый,
ст. 138 И в ясны дни, смеясь несчастных над слезами

Стихотворение было прочитано и одобрено на заседании «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств» в начале 1820 г., но, видимо, не прошло через цензуру и оказалось ненапечатанным. Весьма сочувственный письменный отзыв о стихотворении, сохранившийся в архиве «Вольного общества» (Научная библиотека им. М. Горького при Ленинградском гос. университете, по оп. 161), принадлежал А. X. Востокову. Бестужев отбросил начало знаменитой сатиры Буало, опустил личные намеки и приурочил сатиру к русской современности, перенеся действие из Парижа в Петрополь (Петербург).
1. Петрополь — Петербург. Обратно
2. «Иван Каин» — лубочный роман на «воровской» сюжет. Обратно
3. Грей Томас — английский поэт XVIII века. Обратно
4. Катон Марк Порций Старший (234—149 до н. э.) — политический деятель и писатель древнего Рима. Обратно
5. Персий Авл Флакк (34—62.) — римский поэт-сатирик. Обратно
6. Тит (римский император) — намек на Александра I. С именем римскою императора Тита (39—81) связывалось представление о победах и мягком правлении. Обратно
7. Дельфийские оливы — имеется в виду мир, благоприятствующий искусствам (оливы — символ мира; Дельфы — город в древней Греции, знаменитый святилищем и оракулом Аполлона). Обратно
8. Астрея — богиня справедливости, обитала на земле в «золотом веке». Обратно
9. И лучший здесь поэт — В. А. Жуковский. См. раздел Жуковского на этом сайте. Обратно
10. Графов — поэт-стихоплет граф Д. И. Хвостов. Обратно
11. Нинона — Нинон де Ланкло, французская красавица, жившая в XVIII веке, известная своим салоном и любовными приключениями. Обратно
12. Веста (римск. миф ) — богиня целомудрия. Обратно
А.А.Бестужев-Марлинский. Собрание стихотворений.
Библиотека поэта.
Москва: Советский писатель, 1948.

Темы стихотворения

О любви
Популярные поэты
Темы стихов
Разделы сайта
» Сайты о русской поэзии и поэтах в сети
» Годы творчества
Реклама
Рассылка стихов
RSS 2.0 Рассылка 'Стихи русских поэтов'
Статистика
Рейтинг@Mail.ru
Monster ©, 2009 - 2016