Русская поэзия
» Русская поэзия » Борис Пастернак » Волны » Комментарии RSS 2.0 Подпишись
На этой странице читайти стихи «Волны» русского поэта Бориса Пастернака, написанные в 1931 году.

Волны

Здесь будет все: пережитое, И то, чем я еще живу, Мои стремленья и устои, И виденное наяву. Передо мною волны моря. Их много. Им немыслим счет. Их тьма. Они шумят в миноре. Прибой, как вафли, их печет. Весь берег, как скотом, исшмыган. Их тьма, их выгнал небосвод. Он их гуртом пустил на выгон И лег за горкой на живот. Гуртом, сворачиваясь в трубки, Во весь разгон моей тоски Ко мне бегут мои поступки, Испытанного гребешки. Их тьма, им нет числа и сметы, Их смысл досель еще не полн, Но все их сменою одето, Как пенье моря пеной волн. _____ Здесь будет спор живых достоинств, И их борьба, и их закат, И то, чем дарит жаркий пояс И чем умеренный богат. И в тяжбе борющихся качеств Займет по первенству куплет За сверхъестественную зрячесть Огромный берег Кобулет. Обнявший, как поэт в работе, Что в жизни порознь видно двум,— Одним концом — ночное Поти, Другим — светающий Батум. Умеющий — так он всевидящ — Унять, как временную блажь, Любое, с чем к нему ни выйдешь, Огромный восьмиверстный пляж. Огромный пляж из голых галек, На все глядящий без пелен И зоркий, как глазной хрусталик, Незастекленный небосклон. _____ Мне хочется домой, в огромность Квартиры, наводящей грусть. Войду, сниму пальто, опомнюсь, Огнями улиц озарюсь. Перегородок тонкоребрость Пройду насквозь, пройду, как свет. Пройду, как образ входит в образ И как предмет сечет предмет. Пускай пожизненность задачи, Врастающей в заветы дней, Зовется жизнию сидячей,— И по такой, грущу по ней. Опять знакомостью напева Пахнут деревья и дома. Опять направо и налево Пойдет хозяйничать зима. Опять к обеду на прогулке Наступит темень, просто страсть. Опять научит переулки Охулки на руки не класть. Опять повалят с неба взятки, Опять укроет к утру вихрь Осин подследственных десятки Сукном сугробов снеговых. Опять опавшей сердца мышцей Услышу и вложу в слова, Как ты ползешь и как дымишься, Встаешь и строишься, Москва. И я приму тебя, как упряжь, Тех ради будущих безумств, Что ты, как стих, меня зазубришь, Как быль, запомнишь наизусть. _____ Здесь будет облик гор в покое. Обман безмолвья, гул во рву; Их тишь; стесненное, крутое Волненье первых рандеву. Светало. За Владикавказом Чернело что-то. Тяжело Шли тучи. Рассвело не разом. Светало, но не рассвело. Верст за шесть чувствовалась тяжесть Обвившей выси темноты, Хоть некоторые, куражась, Старались скинуть хомуты. Каким-то сном несло оттуда. Как в печку вмазанный казан, Горшком отравленного блюда Внутри дымился Дагестан. Он к нам катил свои вершины И, черный сверху до подошв, Так и рвался принять машину Не в лязг кинжалов, так под дождь В горах заваривалась каша. За исполином исполин, Один другого злей и краше, Спирали выход из долин. _____ Зовите это как хотите, Но все кругом одевший лес Бежал, как повести развитье, И сознавал свой интерес. Он брал не фауной фазаньей, Не сказочной осанкой скал,— Он сам пленял, как описанье, Он что-то знал и сообщал. Он сам повествовал о плене Вещей, вводимых не на час, Он плыл отчетом поколений, Служивших за сто лет до нас. Шли дни, шли тучи, били зорю, Седлали, повскакавши с тахт, И — в горы рощами предгорья, И вон из рощ, как этот тракт. И сотни новых вслед за теми, Тьмы крепостных и тьмы служак, Тьмы ссыльных,— имена и семьи, За родом род, за шагом шаг. За годом год, за родом племя, К горам во мгле, к горам под стать Горянкам за чадрой в гареме, За родом род, за пядью пядь. И в неизбывное насилье Колонны, шедшие извне, На той войне черту вносили, Не виданную на войне. Чем движим был поток их? Тем ли, Что кто-то посылал их в бой? Или, влюбляясь в эту землю, Он дальше влекся сам собой? Страны не знали в Петербурге, И злясь, как на сноху свекровь, Жалели сына в глупой бурке За чертову его любовь. Она вселяла гнев в отчизне, Как ревность в матери,— но тут Овладевали ей, как жизнью, Или как женщину берут. _____ Вот чем лесные дебри брали, Когда на рубеже их царств Предупрежденьем о Дарьяле Со дна оврага вырос Ларс. Все смолкло, сразу впав в немилость, Все стало гулом: сосны, мгла... Все громкой тишиной дымилось, Как звон во все колокола. Кругом толпились гор отроги, И новые отроги гор Входили молча по дороге И уходили в коридор. А в их толпе у парапета Из-за угла, как пешеход, Прошедший на рассвете Млеты, Показывался небосвод. Он дальше шел. Он шел отселе, Как всякий шел. Он шел из мглы Удушливых ушей ущелья — Верблюдом сквозь ушко иглы. Он шел с котомкой по дну балки, Где кости круч и облака Торчат, как палки катафалка, И смотрят в клетку рудника. На дне той клетки едким натром Травится Терек, и руда Орет пред всем амфитеатром От боли, страха и стыда. Он шел породой, бьющей настежь Из преисподней на простор, А эхо, как шоссейный мастер, Сгребало в пропасть этот сор. Уж замка тень росла из крика Обретших слово, а в горах, Как мамкой пуганый заика, Мычал и таял Девдорах. Мы были в Грузии. Помножим Нужду на нежность, ад на рай, Теплицу льдам возьмем подножьем, И мы получим этот край. И мы поймем, в сколь тонких дозах С землей и небом входят в смесь Успех, и труд, и долг, и воздух, Чтоб вышел человек, как здесь. Чтобы, сложившись средь бескормиц, И поражений, и неволь, Он стал образчиком, оформясь Во что-то прочное, как соль. _____ Кавказ был весь как на ладони И весь как смятая постель, И лед голов синел бездонней Тепла нагретых пропастей. Туманный, не в своей тарелке, Он правильно, как автомат, Вздымал, как залпы перестрелки, Злорадство ледяных громад. И, в эту красоту уставясь Глазами бравших край бригад, Какую ощутил я зависть К наглядности таких преград! О, если б нам подобный случай, И из времен, как сквозь туман, На нас смотрел такой же кручей Наш день, наш генеральный план! Передо мною днем и ночью Шагала бы его пята, Он мял бы дождь моих пророчеств Подошвой своего хребта. Ни с кем не надо было б грызться. Не заподозренный никем, Я вместо жизни виршеписца Повел бы жизнь самих поэм. _____ Ты рядом, даль социализма. Ты скажешь — близь? Средь тесноты, Во имя жизни, где сошлись мы,— Переправляй, но только ты. Ты куришься сквозь дым теорий, Страна вне сплетен и клевет, Как выход в свет и выход к морю, И выход в Грузию из Млет. Ты — край, где женщины в Путивле Зегзицами не плачут впредь, И я всей правдой их счастливлю, И ей не надо прочь смотреть. Где дышат рядом эти обе, А крючья страсти не скрипят И не дают в остатке дроби К беде родившихся ребят. Где я не получаю сдачи Разменным бытом с бытия, Но значу только то, что трачу, А трачу все, что знаю я. Где голос, посланный вдогонку Необоримой новизне, Весельем моего ребенка Из будущего вторит мне. _____ Здесь будет все: пережитое В предвиденьи и наяву, И те, которых я не стою, И то, за что средь них слыву. И в шуме этих категорий Займут по первенству куплет Леса аджарского предгорья У взморья белых Кобулет. Еще ты здесь, и мне сказали, Где ты сейчас и будешь в пять, Я б мог застать тебя в курзале, Чем даром языком трепать. Ты б слушала и молодела, Большая, смелая, своя, О человеке у предела, Которому не век судья. Есть в опыте больших поэтов Черты естественности той, Что невозможно, их изведав, Не кончить полной немотой. В родстве со всем, что есть, уверясь И знаясь с будущим в быту, Нельзя не впасть к концу, как в ересь, В неслыханную простоту. Но мы пощажены не будем, Когда ее не утаим. Она всего нужнее людям, Но сложное понятней им. _____ Октябрь, а солнце что твой август, И снег, ожегший первый холм, Усугубляет тугоплавкость Катящихся, как вафли, волн. Когда он платиной из тигля Просвечивает сквозь листву, Чернее лиственницы иглы,— И снег ли то, по существу? Он блещет снимком лунной ночи, Рассматриваемой в обед, И сообщает пошлость Сочи Природе скромных Кобулет. И все ж то знак: зима при дверях, Почтим же лета эпилог. Простимся с ним, пойдем на берег И ноги окунем в белок. _____ Растет и крепнет ветра натиск, Растут фигуры на ветру. Растут и, кутаясь и пятясь, Идут вдоль волн, как на смотру. Обходят линию прибоя, Уходят в пены перезвон, И с ними, выгнувшись трубою, Здоровается горизонт.
1931
Борис Пастернак. Стихи.
Россия - Родина моя. Библиотечка русской
советской поэзии в пятидесяти книжках.
Москва: Художественная литература, 1967.

Темы стихотворения

О любви , Серебряный век , Военные

Другие стихи Бориса Пастернака

Популярные поэты
Темы стихов
Разделы сайта
» Сайты о русской поэзии и поэтах в сети
» Годы творчества
Реклама
Рассылка стихов
RSS 2.0 Рассылка 'Стихи русских поэтов'
Статистика
Рейтинг@Mail.ru
Monster ©, 2009 - 2017