Биография Михаила Анчарова
Инженерский сын, ставший первым бардом
Михаил Леонидович Анчаров родился 28 марта 1923 года в Москве, в семье инженера-конструктора Московского электролампового завода и учительницы немецкого языка. С детства он посещал музыкальную школу и изостудию — разносторонность интересов, так и не позволившая ему на протяжении жизни остановиться на одном-единственном занятии: художник, драматург, писатель, сценарист, бард — таков полный перечень профессий, которые он последовательно осваивал, стремясь, по собственному признанию, лишь к одному — выразить себя как творческую личность.
Сочинять песни Анчаров начал ещё в 1937 году — тогда это были мелодии на чужие стихи, Александра Грина, Бориса Корнилова, Веры Инбер. Настоящий перелом произошёл в годы Великой Отечественной войны, когда он стал писать песни на собственные тексты, исполняя их под аккомпанемент семиструнной гитары, — именно эта практика впоследствии позволила литературоведам называть Анчарова «первым бардом», основателем самого жанра авторской песни в его узнаваемом виде. Владимир Высоцкий, много лет спустя, прямо называл Анчарова своим учителем.
Между гитарой и мольбертом
После войны Анчаров, помимо песен и стихов, всё активнее занимался прозой — первые рассказы были опубликованы лишь в 1964 году, хотя писать он начал куда раньше. В 1959–1961 годах, оставаясь без постоянной творческой работы, он перебивался случайными заработками, а с 1962 года переключился на сценарии — в том числе для «Дня за днём», первого советского телесериала. 27 декабря 1966 года Анчарова приняли в Союз писателей СССР — формальное признание, пришедшее уже после того, как он на протяжении почти тридцати лет успел попробовать себя буквально во всех смежных творческих профессиях.
Песенное наследие Анчарова — лирические, военные и откровенно фантастические по сюжету баллады вроде шуточной «Мужики, ищите Аэлиту!» о марсианках, ждущих земных мужчин, — соединяло в себе иронию, лиричность и любовь к нарочито простонародной, почти частушечной интонации. Не менее показательна и его «Песня о России» — попытка охватить полвека советской истории от революции до современности в формате доверительного, обращённого напрямую к стране монолога. Другая характерная для Анчарова тема — военная дружба и память о погибших однополчанах, как в «Песенке о моём друге-художнике», посвящённой человеку, прошедшему войну «от Вены до Харбина» и выучившему «всех жаргонов слова».
Фантастика и «Самшитовый лес»
Именно в прозе Анчаров реализовал вторую половину своего дарования — прежде всего в жанре фантастики и философской притчи. Повести «Как птица Гаруда», «Сода-солнце», «Записки странствующего энтузиаста» и роман «Самшитовый лес» (1981) стали культовым чтением для нескольких поколений читателей научной фантастики и вообще неортодоксальной советской прозы, повлияв, по свидетельствам современников, в том числе на братьев Стругацких, внимательно следивших за творчеством Анчарова. Личная жизнь писателя также не была лишена драматизма: его вторая жена, Джоя Афиногенова, дочь погибших родителей — отец погиб при бомбёжке Москвы в 1941 году, мать — при пожаре на пароходе в 1948-м, — была подопечной председателя Союза писателей СССР Александра Фадеева, который и дал согласие на их брак ещё до совершеннолетия невесты; их союз продлился десять лет.
Возвращение к сценарию. Смерть
В 1970-е годы Анчаров вновь вернулся к сценарной работе и драматургии — в 1971 году Театр имени Пушкина поставил его пьесу «Драматическая песня», написанную совместно с режиссёром Борисом Равенских. Выступал он в этот период редко, песни сочинял мало, зато вернулся к активной прозаической работе, создав в конце жизни ещё несколько повестей и романов. Михаил Анчаров скончался 11 июля 1990 года в Москве; похоронен на Новом Донском кладбище. Сегодня его вспоминают в первую очередь как первопроходца авторской песни, проложившего дорогу Высоцкому, Окуджаве и Галичу, — и одновременно как автора прозы, для многих читателей ставшей, по одному из позднейших отзывов, настоящей «благой вестью» в глухом советском быту.
Многогранник без единого имени
Показательно, что при всей широте признания — от статуса «первого барда» до культового статуса фантастической прозы — Анчаров так и не стал фигурой, однозначно закреплённой за одним жанром или одной ролью в истории культуры. Он одинаково уверенно чувствовал себя за мольбертом, за пишущей машинкой сценариста и с гитарой в руках — редкое по разносторонности сочетание дарований, которое сам он объяснял просто: важна не профессия сама по себе, а то, что человек способен дать людям через неё, а поскольку у человечества «тысячи нужд», по-настоящему цельная творческая личность неизбежно ищет способ удовлетворить сразу многие из них одновременно.
