Биография Владимира Набокова
Детство. Петербург
Владимир Владимирович Набоков родился 10 (22) апреля 1899 года в Петербурге, в одной из самых блестящих и культурных аристократических семей предреволюционной России. Отец — Владимир Дмитриевич Набоков — был известным юристом и политическим деятелем либерального направления; мать происходила из богатого и просвещённого рода Рукавишниковых.
Детство прошло в атмосфере исключительного интеллектуального и материального благополучия: домашние учителя, несколько языков, включая безупречный английский, которым маленький Володя владел едва ли не раньше русского, фамильные имения, библиотеки, увлечение энтомологией, которое сохранится на всю жизнь и впоследствии сделает Набокова не только великим писателем, но и серьёзным учёным-лепидоптерологом.
Революция. Изгнание
Революция 1917 года и последовавшая Гражданская война разрушили этот блестящий мир. Семья Набоковых была вынуждена бежать из России — сначала в Крым, затем, в 1919 году, окончательно покинула родину. Владимиру было двадцать лет.
Эта утрата — внезапная, окончательная, необратимая — стала центральной травмой и одновременно главным источником вдохновения для всего последующего творчества Набокова, как прозаического, так и поэтического. Тема потерянной России, невозможности возвращения, ностальгии по миру детства будет звучать в его стихах на протяжении десятилетий.
Берлин. В. Сирин
Обосновавшись в Берлине, одном из главных центров русской эмиграции 1920-х годов, молодой Набоков начал профессионально заниматься литературой, публикуя стихи и прозу под псевдонимом В. Сирин — отсылка к мифической птице русского фольклора, традиционно связанной с потусторонним миром и пророческим знанием.
В берлинский период было написано значительное количество лирических стихотворений, в которых уже проявляется характерная для Набокова виртуозность стиля, безупречное владение формой, соединённое с глубоким личным переживанием утраты.
«Расстрел» — одно из самых известных и пронзительных стихотворений Набокова: воображаемая сцена собственной казни на родине, навязчивый кошмар émigré-сознания, в котором личная судьба неотделима от трагедии целой страны.
«К России» — прямое и горькое обращение к покинутой родине, демонстрирующее сложное, противоречивое чувство émigré-поэта: невозможность ни забыть, ни простить.
«Родина» — стихотворение на ту же центральную тему, исследующее различные грани переживания утраты отчизны.
Поэтика памяти и утраченного рая
Главная тема зрелой поэзии Набокова — детство как утраченный рай, Россия как невозвратимое прошлое, переживаемое с почти физической остротой через конкретные, чувственные детали памяти.
«Берлинская весна» — стихотворение, в котором немецкий городской пейзаж эмигрантской жизни контрастирует с воспоминаниями о русской весне, создавая характерное для Набокова двойное зрение — постоянное наложение настоящего на утраченное прошлое.
«Изгнанье» — программное стихотворение о состоянии эмигрантского существования, написанное с той интеллектуальной отстранённостью, которая отличает Набокова от более непосредственно скорбных эмигрантских поэтов его поколения.
«Билет» — неожиданная метафора эмигрантской судьбы через образ фабричного билета, демонстрирующая характерное для Набокова умение находить точные, остроумные образы для самых горьких переживаний.
Виртуозность формы
Поэзия Набокова отличается исключительным техническим мастерством — точностью рифмы, безупречностью метрики, изысканностью словесной игры. Это качество роднит его поэтическую практику с прозаическим стилем — знаменитой набоковской виртуозностью слова, которая впоследствии поразит мир в его английских романах.
«Шахматный конь» — стихотворение, отсылающее к одной из главных страстей Набокова — шахматам, в частности к составлению шахматных задач, которым он занимался профессионально на протяжении всей жизни, видя в этом искусстве параллель с поэтическим и прозаическим творчеством.
«Кинематограф» — стихотворение о новом для своего времени искусстве кино, демонстрирующее интерес Набокова к современности, к техническому прогрессу, не противоречащий его ностальгической связи с прошлым.
«Стамбул» — путевая зарисовка, отражающая опыт эмигрантских странствий через различные точки рассеяния русской диаспоры.
Природа и точность наблюдения
Энтомологическая страсть Набокова, его исключительное внимание к мельчайшим деталям природного мира, нашли прямое отражение и в поэзии — недаром его стихи о природе отличаются почти научной точностью наблюдения, соединённой с подлинной лирической силой.
«Олень» — стихотворение, в котором природный образ становится поводом для сложной метафорической игры, характерной для зрелого Набокова.
«Журавли» — традиционный для русской поэзии образ перелётных птиц, переосмысленный через характерную набоковскую призму утраты и памяти.
«Большая Медведица» — астрономический образ, демонстрирующий интерес Набокова к точным деталям мироздания, перенесённый в плоскость лирического переживания.
Любовная лирика
Значительную часть поэзии Набокова составляет любовная лирика, обращённая прежде всего к его жене Вере Слоним, ставшей не только спутницей жизни, но и важнейшим литературным помощником и редактором на протяжении всего творческого пути писателя.
«О, любовь, ты светла и крылата» — прямое и искреннее лирическое признание, демонстрирующее, что за интеллектуальной отстранённостью набоковской поэтики скрывается подлинная сила чувства.
«Будь со мной прозрачнее и проще» — стихотворение, в котором простота обращения контрастирует с обычной изощрённостью набоковского стиля, демонстрируя широту его лирического диапазона.
Переход в эмиграцию: Париж, затем США
В 1937 году, с нарастанием нацистской угрозы в Германии, Набоков с семьёй (жена была еврейкой) перебрался в Париж, а в 1940 году, когда и Франция оказалась под угрозой немецкого вторжения, эмигрировал в США — второе, ещё более радикальное изгнание в его жизни.
В Америке Набоков принял решение, изменившее весь его дальнейший творческий путь, — он перешёл на английский язык как основной язык своей прозы, оставив русский главным образом для поэзии и личных целей. Именно на английском языке были написаны его самые знаменитые романы — «Лолита», «Пнин», «Бледный огонь» — принёсшие ему мировую славу.
«Парижская поэма» и поздняя поэзия
«Парижская поэма» — одно из значительных произведений зрелого периода, демонстрирующее, что и в более позднем творчестве Набоков сохранял верность русской поэтической традиции, продолжая писать стихи параллельно с англоязычной прозой.
«Слава» — программное стихотворение о природе литературной известности и о собственном непростом пути к признанию, написанное с характерной для зрелого Набокова интеллектуальной иронией.
Энтомолог и переводчик
Помимо литературного творчества, Набоков был серьёзным учёным-энтомологом, специалистом по бабочкам, работавшим в Музее сравнительной зоологии Гарвардского университета и внёсшим значительный вклад в лепидоптерологию — область науки, к которой он относился с той же страстью и точностью, что и к литературе.
Также Набоков выполнил знаменитый, чрезвычайно дотошный и буквалистский перевод «Евгения Онегина» Александра Пушкина на английский язык, сопроводив его обширнейшим научным комментарием, — труд, демонстрирующий глубочайшее знание и почитание русской поэтической традиции, от которой он, при всей своей космополитичности, никогда не отрывался полностью.
Монтрё. Последние годы
Последние годы жизни Набоков провёл в Швейцарии, в отеле «Montreux Palace» на берегу Женевского озера — выбор места жительства, характерный для писателя, прожившего большую часть жизни вне постоянного дома, в гостиницах и съёмных квартирах разных стран.
Скончался 2 июля 1977 года в Монтрё. Ему было 78 лет.
Место в литературе
Набоков занимает уникальное место в истории и русской, и мировой литературы XX века — как один из величайших прозаиков столетия, прославившийся прежде всего своими английскими романами, но при этом и значительный русский поэт, чьё поэтическое наследие долгое время оставалось в тени его прозаической славы.
Его поэзия — важная часть общей картины творчества: в ней проявляются те же качества, что сделали его великим прозаиком — исключительная точность слова, виртуозное владение формой, способность соединять интеллектуальную игру с подлинной глубиной чувства.
Рядом с ним в поэзии русской эмиграции первой волны стоят Георгий Иванов, Ирина Одоевцева, Борис Поплавский — но Набоков среди них занимает особое место как автор, чей поэтический дар оказался лишь одной из граней грандиозного, поистине ренессансного таланта, охватившего прозу, поэзию, энтомологию, шахматную композицию и переводческое искусство.
