Биография Александра Кушнера

Детство. Ленинград

Александр Семёнович Кушнер родился 14 сентября 1936 года в Ленинграде. Семья была интеллигентной; военное детство — голодное, тревожное, с острым ощущением хрупкости жизни — стало первым опытом того, о чём поэт будет думать всю жизнь: о времени, о смерти, о том, как человек существует в истории.

После войны Ленинград возвращался к жизни медленно. Кушнер рос в городе, несущем в себе следы блокады, — и это, возможно, объясняет характерную для его поэзии серьёзность отношения к существованию: когда видишь, как быстро всё может кончиться, каждый день приобретает особый вес.

Окончил Ленинградский педагогический институт имени Герцена, получил специальность учителя русского языка и литературы. Долгие годы преподавал в школе — параллельно с литературным трудом, без академической карьеры и без официального статуса.

Первый сборник. Ленинградская традиция

Первый сборник Кушнера «Первое впечатление» вышел в 1962 году. Критика обратила внимание: молодой поэт писал иначе, чем большинство современников. Не гражданским пафосом шестидесятников, не исповедальной экспрессией «эстрадников», а тихо, точно, с классической строгостью формы — в традиции, которую он сам связывал с петербургской поэтической школой.

Его ориентирами были Ахматова, Мандельштам, Пастернак — поэты, чей опыт был для молодого Кушнера не историей, а живым образцом. Ахматова, увидев его ранние стихи, сказала: «замечательный поэт» — отзыв, который Кушнер бережно хранит в памяти.

«Времена не выбирают»

«Времена не выбирают» — самое известное его стихотворение, ставшее крылатой строкой. «Времена не выбирают, / В них живут и умирают» — формула, в которой горечь соединена с принятием: человек не выбирает эпоху, в которую ему выпало родиться, но он существует в ней — и это само по себе и есть судьба.

Это стихотворение часто цитируют как оправдание несвободы, как призыв к конформизму. Но Кушнер вкладывал в него другой смысл: не «смирись», а «живи» — живи в своём времени полноценно, не прячась от него и не обманывая себя насчёт его природы.

Поэтика обыденного

Главная особенность Кушнера — умение находить поэзию в совершенно обычных вещах, в бытовых деталях, которые другие поэты обходят стороной как слишком «непоэтичные».

«Вводные слова» — стихотворение о грамматических вводных словах: «впрочем», «однако», «кажется» — и в них обнаруживается целая философия человеческой неуверенности, сомнения, оговорок, которыми мы смягчаем категоричность суждений.

«Графин» — стихотворение о стакане воды в графине: обычный предмет становится поводом для размышления о чистоте, прозрачности, о том, как устроен мир вещей. Это кушнеровский приём: взять самое простое — и заставить его говорить.

«Расположение вещей» — стихотворение о том, как предметы располагаются в пространстве, как они соотносятся друг с другом — и как это незаметное соотношение составляет саму ткань жизни.

«Сирень» — «Фиолетовой, белой, лиловой» — стихотворение о цветении сирени: точное, почти ботаническое описание, в котором за конкретностью деталей открывается что-то большее — радость существования, благодарность за красоту.

«Кружево» — стихотворение о витрине с кружевом: взгляд прохожего задерживается на мгновение, и это мгновение раскрывается в размышление о мастерстве, о труде, о том, что создаётся человеческими руками.

Время. Память. Смерть

Центральные темы зрелого Кушнера — время, его течение, неотвратимость конца и то, что человек успевает сделать в отпущенный ему срок.

«То, что мы зовём душой» — философское стихотворение о природе внутреннего «я», о том, где оно находится и как соотносится с телесным существованием. Написанное без мистики и без громких слов — просто как размышление человека, думающего о себе.

«Быть нелюбимым! Боже мой!» — стихотворение о непризнанности, о том, как тяжело существовать, не получая отклика, — и о том, что этот опыт универсален.

«Все эти страшные слова» — размышление о словах, обозначающих страшное: болезнь, смерть, разлука — и о том, как язык пытается справиться с тем, что невыносимо.

«Декабрьским утром чёрно-синим» — зимний петербургский пейзаж, в котором время года становится образом определённого состояния сознания — сосредоточенного, немного меланхоличного, не лишённого красоты.

«Бледнеют закаты» — стихотворение об угасании, о том, как меркнет яркость с годами — природная и человеческая. Это не жалоба, а наблюдение: так устроен мир.

Петербургская тема

Для Кушнера Петербург — не фон, а соавтор. Город присутствует в его стихах постоянно: его реки, набережные, белые ночи, декабрьские сумерки.

«Свежеет к вечеру Нева» — стихотворение о вечерней Неве, написанное с той точностью наблюдения, которая возможна только у человека, прожившего в этом городе всю жизнь.

«Белые ночи» — тема, казалось бы, затасканная; у Кушнера она звучит иначе: не декоративно-красивая картинка, а конкретное физическое переживание этого особого северного света.

«Два наводнения» — отсылка к истории Петербурга, к пушкинскому «Медному всаднику», к самой теме наводнения как метафоры природной силы, перед которой беспомощен отдельный человек.

Диалог с традицией

Кушнер постоянно ведёт разговор с предшественниками — с Пушкиным, Тютчевым, Гёте, Монтенем — не как ученик, а как равный собеседник через время.

«Монтень» — обращение к французскому философу эпохи Возрождения, автору «Опытов»: человек, живший четыре века назад, оказывается современником, думавшим о тех же вещах.

«Гофман» — стихотворение о немецком романтике Э. Т. А. Гофмане, в творчестве которого фантастическое и обыденное неразделимы.

«Когда тот польский педагог» — стихотворение о Януше Корчаке, педагоге, погибшем вместе со своими воспитанниками в Треблинке. Это один из редких у Кушнера текстов с прямым историческим материалом — и он написан с той же сдержанностью и точностью, что и все остальные его стихи.

Признание

Государственная премия Российской Федерации (1995) — главная литературная премия страны, пришедшая в зрелые годы.

Кушнер продолжал публиковать новые сборники и в 2000-е, и в 2010-е годы. Он — один из немногих поэтов своего поколения, чей голос оставался живым и неослабевающим на протяжении более шести десятилетий творческого пути.

Место в литературе

Кушнер занимает одно из центральных мест в русской поэзии второй половины XX — начала XXI века — как поэт классической строгости, верный петербургской традиции точности и интеллектуальной честности.

Его главное достижение — умение говорить о вечном через конкретное, находить метафизику в бытовой детали, не разрушая при этом ни метафизики, ни детали. Это тонкое равновесие, которое мало кому удаётся.

Рядом с ним в ленинградской поэтической традиции стоят Вадим Шефнер и другие хранители петербургской интонации. Но именно Кушнер — в этом ряду — наиболее последовательный, наиболее классически строгий и наиболее долговечный.

«Времена не выбирают» — строки, вошедшие в язык. Это редкое и высшее поэтическое признание.