Биография Александра Межирова
Детство. Москва
Александр Петрович Межиров родился 26 сентября 1923 года в Москве, в интеллигентной еврейской семье. Отец был юристом, мать — врачом. Детство прошло в Москве 1930-х — десятилетии, которое одновременно было временем строительства, надежд и нарастающего страха. Межиров рос в этом воздухе — и всё это осело в нём.
Учился хорошо, много читал. Увлёкся поэзией в школьные годы. В 1941 году, когда началась война, ему было семнадцать лет. Он не стал ждать призыва — ушёл добровольцем.
Война. Подо Ржевом и Ленинградом
Межиров воевал на самых тяжёлых участках — подо Ржевом и под Ленинградом. Ржевская битва 1942–1943 годов была одной из кровопролитнейших операций всей войны: огромные потери, изматывающие позиционные бои, грязь, смерть, полная бессмысленность с точки зрения отдельного человека. Именно здесь сложилось то, что потом стало главным в его поэзии: честность перед лицом смерти и отказ от украшений.
Был ранен. Вернулся в строй. Дошёл до конца войны.
«Мы под Колпиным скопом стоим» — одно из самых известных стихотворений о войне в русской поэзии. «Артиллерия бьёт по своим» — строка, которая в советское время была почти крамольной: признание, что своя артиллерия может убивать своих. Это не антивоенный пафос — это простая солдатская правда, которую Межиров сказал прямо, без обиняков.
«Коммунисты, вперёд!» — другое знаменитое стихотворение: о том, как партийный призыв «коммунисты, вперёд» означал одно — идти первыми на смерть. В этом стихотворении нет иронии; есть уважение к людям, которые шли — и горечь по поводу того, чего это стоило.
«Ладожский лёд» — стихотворение о дороге жизни через Ладогу: «страшный путь» — не метафора, а буквальная реальность тысяч людей, шедших по льду под бомбёжками.
«Воспоминание о пехоте» — «пули, которые посланы» — медитация о том, что каждая пуля, выпущенная на войне, имеет адресата. Это стихотворение о вине выжившего — теме, которая пронизывает всю поэзию Межирова.
Литературный институт. Поколение
После войны Межиров поступил в Литературный институт — вместе с другими фронтовиками, которые вернулись с войны и хотели писать о том, что видели. Это было особое поколение: они знали цену словам, потому что знали цену жизни.
Первый сборник «Дорога далека» вышел в 1947 году. Затем — «Коммунисты, вперёд» (1950), «Возвращение» (1955), «Ладожский лёд» (1956). Каждая книга была честнее предыдущей — и это было редкостью в советской поэзии 1950-х.
Межиров был дружен с Давидом Самойловым, Борисом Слуцким, Семёном Гудзенко — поэтами своего поколения, прошедшими войну и писавшими о ней без ретуши. Это был круг, в котором честность перед собой считалась главным профессиональным требованием.
Лирика. Арбат и воспоминания
Межиров писал не только о войне. Его мирная лирика — о Москве, о любви, о памяти, о времени — отличается той же сдержанностью и точностью.
«Арбат — одна из самых узких улиц» — стихотворение о московском Арбате как пространстве памяти. Арбат здесь — не туристический символ, а живое место, в котором прожита жизнь.
«Музыка» — «Какая музыка была» — стихотворение о том, как музыка связана с памятью, как она возвращает то, что казалось утраченным. Это одно из его лучших мирных стихотворений: в нём есть та теплота, которая у Межирова редка.
«Балетная студия» — зарисовка: дети занимаются балетом, зеркала, станок, усилие. Межиров умеет из конкретной сцены сделать нечто большее — не объясняя, а просто точно видя.
«Бессонница» — «Хоронили меня, хоронили» — стихотворение о том пограничном состоянии между сном и бодрствованием, в котором прошлое становится настоящим. У Межирова война никогда не кончалась по-настоящему.
«Саратов» — воспоминание об эвакуации, о военном детстве других, которое он видел со стороны. Межиров умел смотреть не только на себя.
Лауреат. Трагедия
В 1986 году Межиров был удостоен Государственной премии СССР — признание, которое пришло поздно, но пришло.
В 1991 году произошла трагедия: Межиров стал виновником автомобильной аварии, в которой погиб человек. Обстоятельства до конца не прояснены. Не дожидаясь суда, в 1992 году он уехал в США — сначала, по официальной версии, на лечение, затем остался навсегда.
Эмиграция в семьдесят лет — это особая судьба. Чужой язык, чужой город, отрыв от всего, что составляло жизнь. Межиров жил в Портленде, потом в Нью-Йорке. Продолжал писать по-русски — для читателей, которых у него теперь почти не было.
Поздняя лирика Межирова — глубоко личная, горькая, без той сдержанности, которая была раньше. Человек, которому нечего терять, говорит иначе.
Александр Петрович Межиров скончался 22 мая 2009 года в Нью-Йорке. Ему было 85 лет.
Место в литературе
Межиров — один из лучших поэтов фронтового поколения и один из самых честных голосов советской поэзии второй половины XX века.
«Мы под Колпиным скопом стоим» — стихотворение, которое останется в русской поэзии навсегда. Не потому что оно громкое — а потому что оно правдивое. В нём — та правда о войне, которую официальная советская поэзия предпочитала не замечать: что война — это хаос, что своя артиллерия бьёт по своим, что героизм и бессмысленность существуют рядом.
Рядом с ним стоят Давид Самойлов, Борис Слуцкий, Семён Гудзенко — поэты одного поколения и одного опыта. Но у Межирова есть своя нота — горечь выжившего, вина перед теми, кто не вернулся, — которая звучит у него особенно пронзительно.
Читать Межирова — значит встречаться с человеком, который видел войну изнутри и нашёл для этого слова без украшений.
