Биография Софии Парнок
Детство. Таганрог
София Яковлевна Парнок родилась 30 июля (11 августа) 1885 года в Таганроге, в образованной еврейской семье. Отец — провизор, образованный человек. Мать умерла рано, когда Соне было восемь лет — эта утрата оставила след в её лирике: тема потери, разлуки, невозможности возврата.
Училась в Таганрогской гимназии, затем уехала в Женеву — учиться в Женевской консерватории. Там же — первые попытки писать. Вернулась в Россию, поступила в юридическую школу — не окончила. Литература оказалась важнее.
Петербург. Литературный круг
В Петербурге начала 1910-х Парнок вошла в литературный круг: знала Блока, Ахматову, критиков и редакторов. Публиковала стихи в журналах, критические статьи под псевдонимом Андрей Полянин.
В 1914 году произошло событие, определившее её место в истории русской поэзии: она познакомилась с Мариной Цветаевой.
Цветаева. Любовь. Цикл «Подруга»
Роман Парнок с Мариной Цветаевой длился с 1914 по 1916 год. Это была бурная, страстная, болезненная связь — и обе женщины написали о ней стихи, ставшие документами времени.
Цветаева создала цикл «Подруга», обращённый к Парнок. Парнок отозвалась своим взглядом на ту же историю — более сдержанным, более горьким.
«Забились мы в кресло в сумерки» — стихотворение, написанное в духе этого романа: два человека в сумерках, между которыми — что-то важное и невысказанное.
«Этот вечер был тускло-палевый» — ещё один образ из этого времени: тускло-палевый вечер как фон для переживания, которое ярче любого света.
Первый сборник. Собственный голос
В 1916 году вышел первый сборник «Стихотворения». Критика заметила: это не подражание и не эпигонство, это собственный, зрелый голос — классически строгий, свободный от показной экзальтации.
Парнок писала о любви, о природе, о смерти — с той редкой интонационной свободой, которая позволяла ей говорить о самом личном, не теряя достоинства и не впадая в исповедальную истерику.
«Без оговорок, без условий» — программное стихотворение о любви без оговорок: безусловной, полной, не допускающей компромиссов.
«Будем счастливы во что бы то ни стало» — утверждение счастья вопреки — характерный для Парнок жест: воля к радости, знающей о её хрупкости.
«Что ж, опять бунтовать?» — вопрос человека, устала от борьбы: но ответа нет, потому что остановиться невозможно.
Сборники 1920-х. Переводы
В советское время Парнок продолжала писать. Сборники «Лоза» (1923) и «Вполголоса» (1928) показали, как её голос зреет: становится тише, точнее, глубже.
«Вполголоса» — само название программное: поэтесса, говорящая вполголоса, — в то время, когда всё вокруг требует кричать.
«Голубыми туманами с гор» — пейзажная лирика Крыма и Кавказа, написанная с тем вниманием к природной детали, которое отличает зрелую Парнок.
«И голос окликнул тебя среди ночи» — ночное стихотворение: голос из темноты, из прошлого, из памяти.
«Каждый вечер я молю» — молитвенная интонация: Парнок была глубоко религиозна, хотя её религиозность была личной, не конфессиональной.
«Господи! Я не довольно ль жила?» — вопрос к Богу, написанный без отчаяния, но с усталостью: это поздняя Парнок, знающая, что времени осталось мало.
«Из последнего одиночества» — стихотворение о крайнем одиночестве: не жалоба, а свидетельство.
«Кончается мой день земной» — стихотворение на пороге смерти: спокойное, достойное, без страха.
Зарабатывала переводами — переводила с французского, немецкого; переводила первой в России Сафо — и это соответствие было не случайным.
Болезнь. Смерть
В конце 1920-х Парнок тяжело заболела: болезнь сердца. Последние годы жила в тяжёлых условиях: бедность, болезнь, невозможность публиковаться в советской литературе.
26 августа 1933 года София Парнок скончалась в деревне под Москвой. Ей было 48 лет.
Долгое забвение. Возвращение
После смерти имя Парнок надолго исчезло из советской культуры — по очевидным причинам: еврейка, поэтесса, однополая любовь. Её не запрещали специальным постановлением — её просто не издавали.
Открытие Парнок произошло в конце XX века — в 1980-е в эмигрантских изданиях, потом и в России. Исследователи Серебряного века открыли значительный поэт, которого не было на протяжении полувека. Сегодня Парнок занимает своё место в антологиях — заслуженное и долго пустовавшее.
Место в литературе
Парнок занимает особое место в русской поэзии — как первый русский переводчик Сафо и как поэт, чья собственная лирика о женской любви написана с достоинством, которое не нуждается ни в защите, ни в оправдании.
Её голос — классически строгий, интонационно свободный, личный без истеричности — заслуживает того внимания, которое он наконец начинает получать.
Рядом с ней — Анна Ахматова и Марина Цветаева, с которой её связала та особая история. Но Парнок — не тень этих имён, а самостоятельный голос, говорящий о том же — о любви, утрате, времени — иначе, тише, не менее глубоко.
