Стихи-посвящения Беллы Ахмадулиной

День октября шестнадцатый столь тёпел, жара в окне так приторно желта, что бабочка, усопшая меж стекол, смерть прервала для краткого житья....

В том времени, где и злодей - лишь заурядный житель улиц, как грозно хрупок иудей, в ком Русь и музыка очнулись....

Темно, и розных вод смешались имена. Окраиной басов исторгнут всплеск короткий То розу шлет тебе, Венеция моя, в Куоккале моей рояль высокородный....

Весной, весной, в ее начале, я опечалившись жила. Но там, во мгле моей печали, о, как я счастлива была,...

Странный гость побывал у меня в феврале. Снег занес мою крышу еще в январе, предоставив мне замкнутость дум и деяний. Я жила взаперти, как огонь в фонаре...

Когда жалела я Бориса, а он меня в больницу вёз, стихотворение «Больница» в глазах стояло вместо слёз....

Кто знает - вечность или миг мне предстоит бродить по свету. За этот миг иль вечность эту равно благодарю я мир....

* Замечаю, что жизнь не прочна и прервется. Но как не заметить, что не надо, пора не пришла...

Уже рассвет темнеет с трех сторон, а всё руке недостает отваги, чтобы пробиться к белизне бумаги сквозь воздух, затвердевший над столом....

Отселева за тридевять земель кто окольцует вольное скитанье ночного сна? Наш деревенский хмель всегда грустит о море-окияне....

Объятье — вот занятье и досуг. В семь дней иссякла маленькая вечность. Изгиб дороги — и разъятье рук. Какая глушь вокруг, какая млечность....

Рисую женщину в лиловом. Какое благо - рисовать и не уметь! А ту тетрадь с полузабытым полусловом...

Я вышла в сад, но глушь и роскошь живут не здесь, в слове: «сад». Оно красою роз возросших питает слух, и нюх, и взгляд....

Геннадию Шпаликову Всего-то - чтоб была свеча, Свеча простая, восковая, И старомодность вековая...

Сперва дитя явилось из потёмок небытия. В наш узкий круг щенок был приглашен для счастья....

в нескольких эпизодах с диалогом и хором детей Е.Евтушенко 1...

...Дорога не скажу куда... Анна Ахматова Пластинки глупенькое чудо, проигрыватель - вздор какой,...

В. Высоцкому1 Эта смерть не моя есть ущерб и зачет жизни кровно-моей, лбом упершейся в стену. Но когда свои лампы Театр возожжет...

Четверть века, Марина, тому, как Елабуга ластится раем к отдохнувшему лбу твоему, но и рай ему мал и неравен....

Я завидую ей — молодой и худой, как рабы на галере: горячей, чем рабыни в гареме, возжигала зрачок золотой...