Биография Иоганна Гете
Есть авторы, чьё имя прочно связано с одним произведением, — но Иоганн Вольфганг Гёте, пожалуй, единственный из мировых классиков, чья фигура настолько превышает рамки литературы, что современники всерьёз спорили, кем он был в первую очередь: поэтом, драматургом, романистом, естествоиспытателем или государственным деятелем. Для русской культуры Гёте стал, кроме того, автором, через переводы которого несколько поколений отечественных поэтов оттачивали собственный слог — от Веневитинова и Тютчева до Фета, Брюсова и Пастернака.
Родился Гёте 28 августа 1749 года во Франкфурте-на-Майне, в семье состоятельного и образованного бюргера — имперского советника. Домашнее образование было исключительным: стихи он начал писать восьми лет от роду, а рано проявившийся интерес к классической поэзии и театру только усиливался с возрастом. Изучать право он отправился сперва в Лейпцигский университет (1765), но тяжёлая болезнь вынудила его в 1768 году прервать учёбу; завершил юридическое образование Гёте уже в Страсбурге, попутно занимаясь медициной и естественными науками — сочетание интересов, характерное для него на протяжении всей жизни.
Молодость Гёте прошла под знаком литературного движения «Буря и натиск» — бунта против рационалистических канонов классицизма во имя чувства, страсти, национального своеобразия. Роман «Страдания юного Вертера» (1774), написанный после несчастливой любви, произвёл эффект настоящей эпидемии в европейской культуре: молодые люди по всему континенту одевались, как герой книги, и — по некоторым свидетельствам — даже подражали его трагическому финалу.
В 1775 году, после расторжения помолвки с дочерью франкфуртского банкира Лили Шёнеман, Гёте принял приглашение восемнадцатилетнего герцога Карла Августа и переехал ко двору в Веймар — решение, определившее всю его дальнейшую жизнь. Здесь он провёл более полувека, занимая при этом отнюдь не только литературные должности: входил в тайный совет герцога, руководил комиссиями по дорогам и рудному делу, курировал Йенский университет и планирование ботанического парка. Небольшое веймарское княжество во многом благодаря присутствию Гёте превратилось в один из интеллектуальных центров немецкоязычного мира — здесь же по его приглашению обосновались философ и историк Иоганн Готфрид Гердер и, позднее, драматург Фридрих Шиллер, чья дружба с Гёте, продолжавшаяся с 1794 года и до самой смерти Шиллера в 1805-м, вошла в историю культуры под именем «веймарского классицизма».
Свою знаменитую балладу «Лесной царь» (1782) — историю ребёнка, которого во время ночной скачки настигает призрачный лесной дух, — Гёте написал под впечатлением от немецкого фольклора; на русский язык её гениально перевёл Василий Жуковский, и в этом переводе «Лесной царь» давно стал фактом уже русской поэзии, входящим в школьную программу наравне с оригинальными балладами самого Жуковского. Не меньшей популярностью у переводчиков пользовалась и его светлая, пантеистическая «Майская песня» — гимн пробуждающейся природе и молодости.
Главным трудом всей жизни Гёте стала философская трагедия «Фауст» — над замыслом о докторе, заключившем сделку с дьяволом ради знания, власти и наслаждения, он работал в общей сложности пятьдесят семь лет: первая часть была завершена в 1806 году, вторая — уже в глубокой старости, незадолго до смерти. На русский язык «Фауста» переводили едва ли не все крупные поэты страны — Веневитинов, Фет, Брюсов, Пастернак, чей перевод 1953 года стал, пожалуй, самым известным русскоязычным вариантом трагедии.
В поздние годы жизни Гёте обратился к восточной поэтической традиции, прежде всего персидской, — так родился сборник «Западно-восточный диван» (1819), а параллельно продолжал заниматься естественными науками: его труд «Метаморфозы растений» стал заметным вкладом в ботанику, а собственная теория цвета до сих пор изучается историками науки как альтернатива ньютоновской оптике.
Иоганн Вольфганг Гёте скончался 22 марта 1832 года в Веймаре, немецкий город, обязанный ему своим культурным величием более, чем кому бы то ни было. Александр Пушкин называл «Фауста» величайшим созданием поэтического духа — оценка, с которой согласны и по сей день: в фигуре Гёте немецкая, да и вся европейская культура получила редчайший образец гения, равно свободно чувствующего себя и в лирическом стихотворении, и в философской драме, и в лабораторном опыте.
Гёте и русская поэзия
Отдельного упоминания заслуживает то, насколько глубоко Гёте оказался вплетён в историю именно русской литературы — причём не только как объект перевода, но и как почти обязательный этап творческого становления. Через переложения его лирики и сцен из «Фауста» прошли Веневитинов, Тютчев, Фет, Брюсов — практически невозможно назвать значимого русского поэта XIX–XX веков, который так или иначе не обращался бы к переводу или переосмыслению его текстов. Дмитрий Мережковский посвятил ему отдельную статью, а фигура «веймарского старца» стала для русской культуры символом полноты бытия — человека, сумевшего быть одновременно поэтом, учёным и государственным деятелем и не потерявшего ни в одной из этих ролей творческой глубины.
